«Сегодня самый счастливый день в моей жизни», - настоятельно убеждала я себя, пытаясь втиснуться в вагон метро на «Пушкинской» в 9 утра. Окружающие этого не знали, поэтому упорно пытались оторвать от меня клок волос, кусочек сумки, штанину-клеш или стащить кепочку с головы. Было жалко кепочку, сумочку и молодую загубленную жизнь. Я ехала на собеседование со службой безопасности одного московского банчокса, который умудрился расположиться в том самом доме, где двенадцать лет назад мы отмечали мой диплом на квартире Бегемотика. Теперь Бегемотика переселили в Жулебино, а дом, внешний вид которого внушал серьезные опасения на счет того, стоит ли к нему вообще приближаться, заняли те службы банчокса, терять которые, видимо, было не жалко. Ну, даст обломок бетона по башке какой-нибудь кадровичке, не велика потеря. Еще раз помянув молодую загубленную жизнь, я все таки решилась приблизиться к этому строению.
Все собеседования пройдены. Осталось ждать положительного решения службы безопасности, а потом уведомить мое текущее место работы, о том, что разошлись, как в море корабли. Вот этого последнего я жду с трепетом, как бы это выразиться, не то чтобы благоговейным, но глубоким душевным. Убить не убьют, но вряд ли именно тот день станет самым счастливым в моей жизни.