Вчера после танцев поговорила с нашим мальчиком Андреем, который сейчас учится в РГГУ на факультете переводчиков с персидского языка. Он поступил с результатом ЕГЭ 262. Говорит, очень прикольное направление, ездил от института на полгода в Иран на практику, соратники подрабатывают в торгпредствах, один работает в РЖД, продает вагоны тому же Ирану.
- Вот сбросит Трамп на Иран ядерную бомбу, - говорю, - и станет персидский мертвым языком.
- Да тогда и все остальные языки, скорей всего, ими станут.
Полвечера вчера подбивала ежика идти на персидский, а потом посмотрела, что там во вступительных ЕГЭ история, так что ежик в пролете. Но это не помешало мне весь вечер называть его «мой сладкий персик…»
Да, и в комментариях мне писали, что идти нужно туда, куда душа лежит, ну, тогда ежику точно дорога на специальность «Филология: английский и русский как иностранный». Патамушта английский и русский – это, в принципе, именно то, что ежик знает отлично. На той же госбезопасности основной упор идет на право, а на рекламе и прочем медиакоме – на вынос окружающим мозгов ложечкой, а ежик же бесправный интроверт.
Хотя Андрей вот вчера резонно заметил, что английский сейчас и так все приличные люди знают, так что, если планировать карьеру переводчика, то лучше уж выбирать более экзотические языки. Чем менее распространен язык, тем выше оплата у тех, кто на нем свободно говорит.
Но ведь можно будет поехать в Конго учить негров русскому, если случайно вдруг он там кому-то понадобится. На крайний случай, тех же негров учить русскому в Лумумбе. Как вариант – учить таджикских детей перед поступлением в школу, если Собянин решит взять курс на ассимиляцию мигрантов. В Таджикистане, кстати, говорят на персидском, так что мы с Андреем можем открыть школу реверсивного обучения.
Море вариантов у ежика. И всегда еще остается Макдональдс.