Сумасшедший какой-то понедельник выдался. Полдня ездила по жаре сначала на запад, потом на восток. Не евши и не спамши.

Приехала – соратники обсуждают футбол. Как говорила Дженни в «истории любви» - папа, ты вообще мог бы представить ситуацию, в которой бы я промолчала? Конечно, я сказала, что болею за Кот-Д’Ивуар. А мне сказали, что он уже выбыл. Я и сама знаю, потому что в пятницу вечером от нечего делать целых 15 минут смотрела матч Кот-Д’Ивуара против кого-то. А, против голландцев. Помню еще, комментатор говорил, что у обеих команд оранжевые цвета, поэтому голландцам разрешили играть в оранжевых футболках, а кОтам нет. Странная логика.

Тогда я сказала, что болею за украинцев. Только они, кажется, уже тоже выбыли. С украинцами я не смотрела ни одного матча, даже не видела, как они поют гимн, но помню, что Пум писала, что играют хреново.

- О!, - сказали мне соратники. – Тебе нравится Шевченко?

- Не знаю, - простодушно созналась я . – Если вот это он, тогда да.





- Нет, это не он, - сказали соратники и показали фотографию истинного Шевченко.



Пожалуй, не буду я болеть за Украину. За Бразилию буду болеть. Хотя Серега говорит, что если из-за этого Бразилия проиграет, Монахов меня убьет.



Потом еще мы обсуждали футболистовых жен (а началось все с жены того же Шевченко, Серега сказал, что она мужеподобна). А Вовка сказал, что вот у Фигу красивая жена. И мы сразу придумали, как на всяких банкетах ее представляют: «Фиговая жена!»

А вообще-то дурацкий какой-то день.

А вчера я была парламентером, но об этом как-нибудь позже.



Current music: Сергей Шнуров - Никого не жалко