А я ей говорю:
- Забирай свою сраную кошку, я не хочу вторую зиму жить в вонище. За ней всю неделю убирать некому, я в пятницу приезжаю, на второй этаж не подняться – от вони глаза режет.
А она говорит:
- У меня новая квартира и вещи лежат стопками по углам. Если я ее сейчас привезу в незнакомое место, она мне пометит все углы.
А я говорю:
- Значит, тебе неприятно, когда тебе метят углы, а то, что она метит наши углы, это как бы тебя не волнует?
А она говорит:
- Но ты ведь можешь закрывать дверь в свою комнату.
А я говорю:
- Угу, - говорю. – Я ее закрывала все лето, и то пару раз она умудрялась насрать под кроватью, а зимой если я буду ее закрывать, то у меня в комнате температура будет держаться в районе нуля. И вообще, с какой стати я должна подстраиваться под твою кошку, а не ты?
А она говорит:
- Ну хорошо, я ее завтра заберу.
А на завтра говорит:
- Нет, сегодня не получится, у меня места в машине нет, давай я ее в следующие выходные заберу.
Вот зуб даю, в следующие выходные еще какая-нибудь причина найдется. А патамушта подбирать бедных несчастненьких котеночков в луже – это одно дело, а когда они через полгода вырастают в тривиальных котов, то убирать за ними и кормить – это же уже рутина, куда проще отвезти на дачу и молчком оставить. При чем как-то не оговаривалось – кто за кошечкой будет убирать, кто ей еду будет покупать. Папика она просить не станет, он сразу скажет, что корма-то насыплет, но подносики выносить за кошкой не станет, а маму просить – так та сама на дачу приезжает раз в пять дней, а когда тазик с мочой пять дней постоит, там такой дух, хоть святых выноси. Поэтому, думаю, к концу второго дня кошечка и начинает срать по всем углам, как русская рулетка, потому что в подносик ей уже самой противно усаживаться. И главное, у меня всю жизнь жили кошки. И всю жизнь они ходили в установленное место с месячного возраста, без проблем. Но их при этом никто и не бросал неделями на произвол судьбы.
Про еду тоже как-то не оговаривается, типа само собой рассосется, добрые люди прокормят. Нет, раз в месяц обычно привозится коробочка кити-кета. Кошка берется на ручки и удостаивается пятнадцатиминутного почесывания за ушком. На этом добродетельная миссия на текущий месяц считается выполненной. Зато на каждом семейном празднике с умилением всем гостям рассказываются истории, как добрая девочка спасла бедную кошечку.
Вот просто приступ бешенства у меня был в выходные. И понятно, что кошка-то не виновата, но мы-то тоже не виноваты. Все-таки в ответе за тех, кого приручил, должен быть тот, кто приручил, а не его родственники, которые приручать никого не собирались, а если бы и собрались, то уж как-нибудь сами бы нашли кого. В луже.
Ненавижу.