В сегодняшнем МК такие стихи… Я не могу к ним подобрать эпитета.
Вот это вот для мам девочек.
Мария Ватутина.
Всем! Всем! Всем!
Девочка наша стала ходить в бассейн!
- Растрясись, толстожопая, растрясись, - разрешила мать.
И давай ее собирать.
Положила ей полотенчико, приговаривая: «Ничего!
Я тебя еще младенчиком заворачивала в него».
Положила вьетнамки, подстилку и мыло, шапку, купальник свой.
Говорит: «Чтоб совсем не стала дебилкою, не ходи с сырой головой».
И пошла наша девочка да вразвалочку, с сумкой толстою на ремне.
И пришла она в раздевалочку, и сидит себе в тишине.
Вдруг заходят четыре девочки, словно ангелы во плоти.
Наша смотрит во все гляделочки, хочет даже уйти:
- Дал же бог очертания, - думает, - разве снимешь при них белье?!
У меня трусы «до свидания, молодость», и грудь отродясь не стояла, горе мое.
А те всплескивают космами, руками взмахивают, прыгают на одной ноге.
А у девочки нашей весь баул в чесноке.
- Возись потом с тобой, - говорила мать, - принесешь заразу, а то и грипп.
А чеснок отбивает.
Она проветривала по дороге, но дух прилип.
О, как же они прекрасны, нагие, невидящие ее в упор.
Она снимает колготки, не снимая юбки, потом головной убор,
Влезает в купальник по пояс, потом снимает юбку, потом сквозь рукава
Вытягивает лифчик. Поднимает купальник на грудь, снимает кофточку. Какова!
Через час они одеваются, возвратившись из душевой.
Ага! Говорила мама: не ходи с сырой головой.
Вот сидит наша девочка под сушилкой, смотрит, как брызгаясь и блажа,
Эти грации с голубыми жилками, достают средства девичьего вийзажА,
Говорят слова прекрасные: Буржуа, Сен-Лоран, Клема….
Она уходит сразу в свою комнату. Мать приходит сама.
Что, поплавала? что угрюмая? что назавтра задали? что молчишь?
А она, наша девочка, сидит, как мышь.
Смотрит точками, плачет строчками, запятыми молчит.
А потом говорит.
Вот ты мама, мама, где твои штучки женские, ручки бархатные, аромат на висок,
Ножки бритые, ногти крашены, губы в блеске, каблучки цок-цок.
Из-за этого твоего невежества, из-за этого мужества, из-за всей твоей изнутри
И я вот такая неженственная, не отличу Пани Валевску от Красной Зари.
Не умела сказать, наша девочка, что в условиях нелюбви
Человек сам себя не любит, и любить-то бывает нечего – не завезли.
Не возлелеяли, не согрели, не счистили скорлупу до белка, до любви.
Девочка, ты наша девочка, нелюбимая наша девочка, плыви, плыви.
А вот это вот для мам мальчиков.
Мария Ватутина.
Научила его варить пельмени и яйца.
Научила его темноты не бояться, а смерти бояться.
Научила его не открывать неверные двери.
Научила считать прибыли, не потери.
Научила его говорить на одном из наречий.
Научила его расшифровывать взгляд человечий.
Научила его зализывать раны, прикладывать подорожник.
Научила подозревать, что и он — художник.
Научила его стоять на двух ногах и на четыре падать.
Научила его не слезы, а горе прятать.
Научила его стирать пыль с отцовских портретов.
Научила не нарушать запретов.
Научила его не входить, когда над строкой сгораю.
Научила его, кому звонить, когда умираю.
Научила его, что всё проходит, пройдет и это.
Научила отличать мытаря от поэта.
научила его смотри какое облако и какие звезды!
научила его живи медленно пока не возрос ты!
научила его люби истово пока телесный!
а чему научил его ты — отец небесный?
В сегодняшнем МК такие стихи… Я не могу к ним подобрать эпитета.
Вот это вот для мам девочек.
А вот это вот для мам мальчиков.
Вот это вот для мам девочек.
А вот это вот для мам мальчиков.