Есть такие люди, к которым просто не знаешь, как относиться. Вот просто не знаешь - то ли плакать, то ли смеяться. На них глупо обижаться или их ненавидеть. Это просто какая-то отдельная разновидность людей.
отдельная разновидность людей.
Всей семьей по очереди переругались с тетей Сусанной. Теперь, в отсутствие Ашота, все армянские заморочки мы получаем от нее, и даже, кажется, в удвоенном объеме.
Сначала она всеми правдами-неправдами пыталась выведать у нас новый телефон Ашота. При том, что он чуть не на коленях умолял ни в коем случае этого не делать, потому что уже не знает, как от нее избавиться. Довела всех до белого каления. Как-то недавно она позвонила и сказала, что у Ашота умерла теща.
- Соболезную, - сказала я.
- Ну, диктуй.
- Что диктовать?
- Телефон же Ашота. Мне же надо ему сообщить.
- Я ему позвоню. Если что - он вам сам перезвонит.
Позвонила Ашоту. Говорю - у вас теща умерла. Ашот надолго замолчал (что, впрочем, для него обычное дело), а потом сказал: «Пусть земля ей будет пухом». Перезванивать он не стал. Тетя Сусанна не разговаривала с нами три дня.
На днях она позвонила тете Валюшке и сказала, что ей срочно нужно зарегистрировать будущую невестку. У них вот-вот должна быть свадьба, а у невестки нет регистрации. Поэтому завтра (завтра обязательно!) тетя Валюшка должна пойти в ЖЭК и оформить регистрацию. Ей это легко сделать, потому что она одна живет, а тем, кто живет большим кагалом, нужно идти всем кагалом в ЖЭК. У тети Валюшки еще не выработался иммунитет на сусаннину изобретательность, поэтому она просто на какое-то время потеряла дар речи. Идея прописать у себя десяток-другой знакомых армян тети Сусанны в ее планы явно не входила. В общем, она собралась с мыслями и отказала. Сусанна не разговаривала с ней три дня.
Ну, про то, как она покупала мне шкафчик, я уже писала.
Прошлое лето ежик жил с Сусанной на даче (она наш сосед по даче). В этом году Сусанна уже с марта предвкушала, как они опять заживут. Перед сидением у нас состоялся такой примерно диалог:
- А как вы смотрите на то, что я вам буду платить на 500 руб. в неделю меньше, чем в прошлом году?
- А почему?
- Ну… Потому что ежик уже старше и с ним никакой возни, только покормить.
- Я смотрю отрицательно. Жизнь-то у всех тяжелая.
Ну ладно, фиг с ней, плачу я ей в итоге столько же. Это я так, пробный запрос сделала.
В выходные на даче заходит в дом: «Как у вас вкусно пахнет!» Шасть к печке, и ну крышки с кастрюль снимать и заглядывать. Мы с мамой несколько опешили, а потом мама, помявшись, говорит: «Вообще-то в чужие кастрюли заглядывать не очень-то красиво». Сусанна оскорбилась, ушла и до следующего дня не появлялась. На следующий день, когда мы уже садились в машину, чтобы ехать к папику в больницу, пришла и попросилась с нами ехать. Едем мы, значит, едем, и тут она нам стала рассказывать историю, как она в возрасте 8 лет поехала к какой-то маминой подруге на свадьбу дочери.
Примерная цитата: «А я же тогда любопытная была очень. Я стала везде по дому ходить, дверцы у шкафов открывать и вещи разглядывать. А невеста меня увидела и говорит - чего ты тут везде лазишь, это не твое. Я обиделась, ушла и маме все рассказала. А мама мне говорит - раз она ребенка обидела, значит, счастья ей не будет. И действительно - они в итоге развелись потом».
Мы с мамой молчим. Но думаем примерно об одном и том же. Намек нам был ясен - раз мы Сусанне запретили лезть в наши кастрюли, счастья нам не будет однозначно. А я еще думаю - хорошо, что мы не были знакомы с ее мамой.
В последний выходной день, уже почти перед отъездом, мою в доме посуду. Слышу, около входа Сусаннин голос: «А Наташа в доме? Ну мы тогда зайдем, возьмем вещи кое-какие». Мама так удивленно: «Какие это вещи?» (сама небось сразу думает про кастрюли, а мы-то уже из них все съели).
- Ашотовские, - говорит. - Он у вас в прошлом году оставлял пилу, лобзик, дрель там, мелочь разную, гвозди…
- А с какой стати вы собираетесь ашотовские вещи забрать? - мама же помнит эту эпопею с телефонным номером, если уж Ашот не хотел давать им даже своего номера, то отдавать им собственные лобзики в его планы явно тоже не входило.
- Ну какая разница, вам же они не нужны.
- Давай Ашоту позвоним, спросим, разрешит он или нет.
Сусанна не ответила, надулась и ушла. Звонить не стала. Не разговаривала с нами до отъезда. Провожать тоже не вышла.
Утром смотрю - звонила мне вчера в 23.10, я уже телефон выключила. Перезванивать ей не стала. Сегодня с утра звонит:
- Ты же у нас теперь занимаешься электричеством? У нас со вчерашнего вечера нет света.
- Я не занимаюсь электричеством. Я показания счетчиков переписываю.
- Ну все равно у тебя же есть, наверное, телефоны всех этих электрических служб.
- Нет, - говорю. - У председателя должны быть.
- Председателя нет. У меня есть телефон Ольги Ивановны. Дать тебе?
- А кто это, Ольга Ивановна?
- Мне сказали, что она в соседнем товариществе занимается электричеством.
- А зачем мне ее телефон?
- Но ты же занимаешься электричеством.
- Я не занимаюсь электричеством. Я показания счетчиков переписываю.
- А что нам делать?
- Председателю звонить.
- А его нет.
БЛЯ!!! - воплю я про себя БЛЯ!!!
- Я не знаю, чем вам помочь.
- Но ты же занимаешься электричеством.
Если я в своей жизни когда-нибудь кого-нибудь убью, то это будет Сусанна, однозначно.
Есть такие люди, к которым просто не знаешь, как относиться. Вот просто не знаешь - то ли плакать, то ли смеяться. На них глупо обижаться или их ненавидеть. Это просто какая-то отдельная разновидность людей.